Отношения между Ираном и Россией после 24 февраля начали стремительно улучшаться, еще в конце марта Сергей Лавров заявил, что правительство двух стран будет искать возможности обходить санкции Запада. Издание EU political report сообщает , что иранский экспорт в Россию с марта по октябрь вырос на 70%, а общий товарооборот на 40%, но при этом главным козырем отношений нового формата между Кремлем и Тегераном стало сотрудничество в военно-промышленном комплексе.
Еще 12 апреля в the Guardian появилась информация, что РФ получает для войны в Украине контрабандное оружие от Ирана через Ирак.
Первым сигналом, что Иран действительно оказывает военную поддержку России, а значит де-факто участвует в войне стало заявление Белого дома в начале июля о том, что Иран планирует передать России сотни боевых БПЛА.
Пентагон даже получил разведданные, что 15 июля уполномоченные РФ осматривали беспилотники, которые могут быть проданы для войны с Украиной.
В конце июля международные СМИ начали писать о факте продажи дронов, и что они уже на вооружении сил российской армии, а также про иранских инструкторов, отправленных на военные базы РФ для подготовки операторов БПЛА.
Ситуация выглядела довольно логичной, ведь Россия еще в начале лета ощутили острую нехватку в собственных БПЛА, которые к тому же во многом уступают западным образцам применяемыми ВСУ, и обращение к Ирану для решения этого вопроса не заставило себя ждать. Для России попросту не было других вариантов, Иран и Китай хоть и негласно поддерживают Россию понимают, что любая попытка перевести отношения стран на уровень торговли оружием для поддержания СВО рано или поздно приведет к долгосрочным репутационным и санкционным рискам, которые никак не смогут окупиться военной поддержкой страны изгоя.
Напротив, дроны иранского производства действительно проявили себя хорошо в Йемене, Ливане, Сирии, а также Ираке, а для самой Исламской Республики Иран перспектива укрепления позиций США на Ближнем Востоке, и поражения ядерного союзника в российско-украинской войне, выглядела крайне удручающей.
И в сухом остатке, для Путина осталось два варианта к кому можно обратиться за помощью в решении проблемы дефицита ВПК, этими странами стали КНДР и Иран. При этом для РФ очень важно было удержать эту информацию за закрытыми дверями, что в итоге не получилось конечно. Но сам факт обращения России за помощью в том, что должно быть передовым и в чрезмерном количестве исходя из предыдущих риторик Кремля, нанесло серьезный удар по репутации Путина и его окружения.
Информация про первое применение дронов камикадзе Shahed-136 по Украине появилась еще в конце августа. В сентябре в районе Купянска Харьковской области силами украинской армии был сбит первый дрон Shahed-136, на обломках сразу заметили маркировку Герань-2. В общей сложности за месяц были сбиты десятки таких дронов, атаки осуществлялись по Киеву, Одессе, Николаеву, а также Днепропетровской области. Основными целями для дронов стали объекты критической инфраструктуры, но пострадали также жилые дома и люди.
По сей день Иран официально отрицает поставку БПЛА России, несмотря на прямые доказательства, собранные Украиной и разведданные стран Запада. О факте продажи дронов Ираном сказал накануне Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг, а Совет ЕС ввел санкции против трех граждан Ирана и одного предприятия. Канада также ввела дополнительные санкции, это уже третий раз за месяц, а Великобритания и США заявили о подготовки санкций.
Вероятно, для Ирана важен не факт продажи военных дронов стране агрессору, которая будет использовать их для войны в Украине, а то, что эта продажа возможна, если продавец в своем убеждении отдает товар для улучшения оборонительного комплекса стратегического партнера, а не для разрушения им соседнего государства. Как будет на самом деле, конечно же, сторону сделки не волнует.
Ирану союз с Россией важен, с одной стороны для демонстрации наличия ядерной державы в лице союзника, а с другой для удержания власти и влияния на Ближнем Востоке. Для радикального крыла Исламской Народной Республики российско-украинская война это лишь механизм противодействия Западу и США. Иран своими действия открыто заявляет «что оружие Тегерана может конкурировать с оружием США».
Консолидация внешней политики и стратегического партнерства двух государств против США логично объясняется тем, что для Ирана и России демократический мир и его ценности означает конец власти. Два государства разделяют первое и второе место по количеству веденных санкций, к тому же, Иран в списке стран спонсоров терроризма уже не первое десятилетие, а Россия зарезервировала себе место в этом списке начав вторжение в Украину 24 февраля. Нельзя не отметить и тот факт, что в обоих странах государственный аппарат и религия объединены, с ярко выраженным оттенком авторитаризма, где свобода слова и права человека отходят на второй план если возникает угроза потерять власть.
Иран начиная с 1980-х годов живет под санкциями США и сумел весьма неплохо адаптироваться. Для России такой опыт в нынешней ситуации — бесценный, особенно если им готовы поделиться. Иран сумел перестроить экономику к новым реалиям, где страна вынуждена обходиться без международной платежной системы SWIFT, а также искать новые пути покупки товаров через посредников.
Кроме этого, Россия давно сотрудничает с Ираном. Например, Россия достроила первую АЭС в Иране и на всем Ближнем Востоке в городе Бушер. Строительные работы начались в 1997 году, а сама Бушерская АЭС запущена в 2011 году. 11 ноября 2014 года Россия и Иран подписали соглашение о постройке двух новых энергоблоков, строительство второго блока планируется завершить в 2024 году, третьего блока — в 2026 году.
Возможность обратится к Ирану и КНДР для пополнения быстро исчерпывающих запасов ВПК стала для Кремля, своего рода, спасательным кругом. Отличие КНДР и Ирана лишь в том, что последний хочет усидеть на двух стульях, имея интерес вернуть подпись США в ядерном соглашении 2015 года, и тем самым получить сотни миллиардов от этой сделки. Для Ирана, в свою очередь, факт обращения России за помощью — это большой сигнал для мирового общества о военном потенциале Тегерана, о чем сам аятолла Хаменеи не удержался похвастаться 19 октября, заявив «Когда несколько лет назад были опубликованы фотографии иранских беспилотников, звучали слова о том, что это фотомонтаж. Теперь эти беспилотники называют грозными». Комментарий аятолла потенциально ухудшает позицию Ирана в попытке урегулировать скандал вокруг продажи дронов «Shahed 136» России, и полностью перечеркивает все ранние заявления МИД о непричастности государства к вышесказанному.
Договор 2015 года (Совместный всеобъемлющий план действий) между Ираном, пятью постоянными членами Совбеза ООН (США, Китаем, РФ, Великобританией, Францией), а также Германией заключался в отмене части западных санкций (в основном эмбарго на нефть), в обмен на согласие Ирана вывести за рубеж основную часть обогащённого урана, сохраняя при этом запасы в 300 кг под постоянным контролем камер наблюдения и международных инспекторов, в основном МАГАТЭ, а также ограничения на обогащение урона до чистоты 3,67% и работу передовых центрифуг, необходимых для обогащения.
Резолюция ООН 2231 стала частью сделки по Ирану в 2015 году. Согласно ей, ограничения по закупке или продаже Ираном передовых систем вооружения, в том числе дронов, должны были действовать до 2023 года. Другими словами, Иран непосредственно нарушил Резолюцию ООН начав продажу своих дронов России, о чем Франция, США и Великобритания (члены СБ ООН) уже официально заявили.
В 2018 году Президент Трамп в одностороннем порядке вывел США из соглашения, опираясь на данные разведки Израиля, что Иран втайне обогащает уран и планирует создать ядерное оружие. В ответ на решение Трампа Иран начал нарушать свои обязательства.
Последующие 11 месяцев между Ираном и США, через посредничество ЕС, прошло множество переговоров, а новые проекты соглашения от ЕС были направлены в Тегеран для ознакомления.
Примечательно, что для ЕС ядерное соглашение с Ираном всегда было желаемым исходом ситуации, именно поэтому ЕС непосредственно приложил львиную долю усилий для поддержания диалога между США и Ираном после решения Трампа в 2018 году. В сентябре этого же года, в ответ на решение Президента США, участники ядерной сделки (Великобритания, Китай, Франция, Германия и Россия) договорились создать механизм по обходу американских санкций, чтобы продолжить торговые и денежные расчеты с Ираном.
Что касается новых проектов по ядерной сделке, Иран даже пошел на уступки по некоторым пунктам, например, они впредь не настаивают, чтобы США исключили иранский Корпус стражей исламской революции из своего официального списка иностранных террористических организаций. Во-вторых, Иран более не требует гарантий того, что будущий президент США не откажется от сделки, как это сделал Трамп в 2018 году. При этом, основным камнем преткновения остается вопрос расследования МАГАТЭ. Иран потребовал от МАГАТЭ прекратить расследование происхождения радиоактивных следов, обнаруженных на трех его объектах, и эта позиция остается для Тегерана неизменной.
В любом случае, единственным вариантом для Ирана возобновить соглашение 2015 года было путем отказа от каких-либо требований. Тегеран осознал это ближе к середине лета, когда состоялся визит Путина в Иран. До этого Тегеран занимал позицию нейтралитета в отношении войны в Украине, в какой-то степени схожую с позициями Китая и Индии. 19 июля, во время визита Путина, высший руководитель Ирана Али Хаменеи все же назвал действия Кремля против Украины «превентивными” мерами, дав понять, что в целом его страна поддерживает Россию.
Решение занять сторону международного изгоя России свидетельствует о том, что Иран закрыл для себя двери к улучшению отношений с Западом и США, по крайней мере на ближайшие пару лет. Есть большая вероятность, что Россия пообещала Ирану то, что полностью перекрывает риски и последствия от сближения двух государств. Вполне вероятно, речь может идти о технологиях, в частности, военных, доступ к которым у Ирана ограничен уже несколько десятилетий, например технологии военной авиации.
Надо сказать, что главный союзник США на Ближнем Востоке Израиль всегда выступал против снятия санкций с Ирана, такую же позицию занимает и Саудовская Аравия, у которой конфликт с Тегераном имеет исторические корни. Есть много оснований полагать, что после снятия санкций и повторного запуска ядерного соглашения, Тегеран не откажется от своих амбиций спонсировать международный терроризм, нарушать взятые обязательства, но при этом возможностей и денег для этого будет в разы больше.
Для России снятие санкций с Ирана, на удивление, вызывает много опасений. В первую очередь, два государства входят в первую десятку по запасам нефти, и выход Ирана на международный рынок нефти, создаст для Кремля ненужную конкурентную среду, которая как никогда противоречит интересам Путина. Ситуация России после 8 месяцев СВО не диктует возможности делить финансовые потоки с кем-то еще. Нефть и газ остаются основными спонсорами агрессии России против Украины.
Действительно ли план Ирана и России заключался в том, чтобы перекрасить название БПЛА с «Shahed 136» на «Герань»? А может логика заключалась в том, что Иран продавал эти БПЛА для России с подтекстом не использовать в рамках СВО, но, что дальше покупатель будет делать, это как говорится — не моя зона ответственности. Этот вариант маловероятный, ведь делегация и инструктора из Корпуса стражей исламской революции приезжали в Крым для подготовки работы россиян с новыми «игрушками».
Одно остается неизменным, правительство Ирана – врет, а за быстрые и кровавые деньги всегда платишь вдвойне. Доказательная база существует, и ее хватит на любые судебные инстанции и запросы международного общества. За последние полтора месяца Россия атаковала дронами иранского производства «Shahed 136» множество украинских городов. Помимо объектов критической инфраструктуры были поражены и жилые дома, много жертв. Если ты продаешь нож убийце, зная при этом, где он использует твой товар и как, ты попросту становишься соучастником убийства. Этот принцип не должен теряться за большими кулисами мировой политики, он должен применяться как к отдельным субъектам государства, так и к государствам в целом. Спонсирование терроризма в любой его форме — это акт агрессии, и чем дольше закрыты глаза и связаны руки мирового общества, тем больше будет терроризма и желающих его совершить.
То, что произошло в понедельник 17 октября, навсегда поставило точку для Ирана в желании абстрагировать себя от войны в Украине. Отвечать за смерть женщины на 6-м месяце беременности — придется не только России, но и Иранскому правительству, чьи дроны «Shahed 136» стали причиной гибели мирных украинцев. В политических кругах Ирана уже больше недели идет разработка официальной версии и позиции власти по факту продажи дронов, они понимают, что продолжать риторику «Мы ничего не продавали» не получиться, а с тем идет форсирование дешевого оправдания «Мы не продавали дроны России для применения в СВО».
Есть также опасения, что Иран собирается продать России баллистические ракеты класса земля-земля Fateh-110 и Zolfaghar, что по версии самого Ирана не соответствует правде. В любом случае, желание угодить Кремлю в военных вопросах, где безусловно Исламская Республика преуспела, а это БПЛА разного типа и баллистические ракеты – будет только расти. СМИ также писали про подготовку российских операторов для работы с БПЛА Араш-2, которые Иран все-таки решил продать России. Ранее, эту информацию опровергали иранские чиновники, аргументируя это тем, что «если Россия использует этот беспилотник в Украине, американцы могут получить доступ к нашим технологиям».
Важно одно, если мы строим демократический мир, где Россия представляет угрозу его ценностям, мы не можем не обращать внимания на Исламскую Республику Иран, которая давно выбрала ось зла, а не добра. А любое укрепление союза зла, приведет к его размножению и увеличению количества людских жертв.
